Личный отзыв Лены, участницы осеннего ретрита 2025 года.
Когда я записывалась на ретрит к Руне, я точно не знала, что меня ждёт. Я знала только, что мне нужна была пауза. Не обычный отпуск с насыщенной программой, а настоящая тишина. Пространство, чтобы вздохнуть. Место, где мне не нужно было быть кем-то, кроме самой себя. То, что произошло потом, тронуло меня глубже, чем я могла бы себе представить.
Прибытие и отпускание
Уже сама дорога была чем-то медитативным. Чем дальше я удалялась от города, тем тише становилось — не только снаружи, но и внутри меня. Когда я приехала, Руна стояла перед домом и встречала нас тёплой улыбкой. Никаких светских разговоров, никакой программы, которая должна была бы сразу нас занять. Вместо этого простое приглашение: «Прибудь. Оставь всё, что ты принесла с собой, просто здесь».
Комната была простой и уютной. Деревянная мебель, кровать, которая пахла лавандой, окно с видом на старые деревья. Я положила телефон в ящик и закрыла его. Впервые за месяцы у меня не было уведомлений, не было встреч, не было причины смотреть на экран. Это ощущалось странно — и одновременно как освобождение.
Ритм дней
Каждое утро мы начинали в семь с мягкого занятия йогой. Никаких акробатических поз, никаких достижений — вместо этого медленные, осознанные движения, сопровождаемые спокойным голосом Руны. Это было так, словно она укрывала пространство невидимым одеялом защищённости.
После совместного завтрака у нас было свободное время. Кто-то гулял по лесу, кто-то читал или просто сидел и смотрел в небо. После полудня была более глубокая практика: Yin Yoga, Pranayama или ведомые медитации. У каждого занятия была своя тема — доверие, сострадание, отпускание. Руна говорила мало, но каждое слово попадало в цель.
По вечерам мы вместе пели мантры. Я никогда раньше не пела мантры и поначалу чувствовала себя скованно. Но когда голоса группы соединились в единый звук, что-то во мне растворилось. Слова были на санскрите, но моё сердце всё равно их понимало.
Шаманская церемония
В субботу вечером Руна пригласила на шаманскую церемонию. Свечи, благовония, круг из подушек. У меня не было ожиданий, и одновременно я нервничала. Руна объяснила, что в церемонии речь идёт о том, чтобы войти в контакт с более глубокими слоями нашей души — не через разум, а через тело и интуицию.
То, что последовало затем, трудно выразить словами. Через звуки барабанов, пение и ведомое внутреннее созерцание я нашла в себе то место, о котором давно забыла. Текли слёзы, хотя я не знала точно, почему. Это не было грустно — это было освобождающе. Словно моё тело ждало этого момента, чтобы отпустить нечто, что я уже слишком долго носила в себе.
Руна держала пространство с присутствием, которое глубоко меня впечатлило. Она была рядом, не настаивая. Она видела, не оценивая. В этих защищённых рамках я могла позволить себе отпустить — может быть, впервые по-настоящему.
Что я унесла с собой
В воскресенье утром, когда я собирала свою сумку, я чувствовала себя другим человеком. Не потому, что у меня случилось какое-то большое прозрение, не потому, что вдруг всё изменилось. А потому, что я снова почувствовала, кто я на самом деле под всем этим функционированием. Под ролями, обязанностями, под ежедневным шумом.
То, что я унесла с собой, не помещается ни в один чемодан. Это чувство тишины, к которому я теперь могу обращаться снова и снова. Когда повседневность становится слишком громкой, я закрываю глаза и снова оказываюсь там: в кругу, у свечей, со звуком мантр в ушах и глубокой уверенностью, что всё, что мне нужно, уже есть во мне.
«Иногда нужно отдалиться, чтобы снова прийти к себе».
Если ты раздумываешь, подходит ли тебе ретрит: сделай это. Не когда-нибудь. Не когда всё сложится. Сейчас. Твоё будущее я будет тебе благодарно.
-- Лена М., Берлин